Катажина

Катажина

[История одной принцессы]

Ничто, кроме смерти!

Пол Европы и одна женщина

Катажина была влюблена. О, ничего несовместимого с королевской честью! Влюблена она была заочно, никогда не видев своего возлюбленного, и влюблена была в соответствии со своим положением и рангом – в жениха равного себе и политически выгодного для королевства Польского. Впрочем, сама она вряд ли задумывалась о высокой политике. В ее фантазиях избранник представлялся ей прекрасным и мужественным, как рыцарь французских баллад. Ночами она плакала от жалости к его нелегкой судьбе: совсем еще мальчик, потерявший отца и мать, в окружении вельмож, только и мечтающих о смерти наследника. Оскорбления, и заговоры, страх за свою жизнь, и необходимость улыбаться тем, кто хочет погубить его… Он все выдержал! Он уничтожил своих врагов, и теперь правит в своем царстве твердой рукой. Он бросил свои войска на татар – и победил, он схватился с Ливонским орденом – и рыцари бежали перед ним. Катажина изнывала от зависти к жене своего героя, но теперь Анастасия, из рода бояр Романовых, умерла – пусть Бог будет милостив к ее душе! – и царь московский Иван, прозванный Грозным, прислал посольство, сватать одну из сестер польского короля. Послы явятся в костел к утренней мессе, взглянуть на польских принцесс и сделать выбор. Катажина удовлетворенно кивнула своему отражению. Кунтуш на соболях изрядно ее полнил, а ведь известно, что царь наказал «брать ту, что подороднее». Женой Ивана и царицей на беспредельных просторах Московии может стать только она! Ну не сестрица же Анна, плакса, богомолка, мечтающая о монастыре, да просто старуха – ведь ей скоро двадцать!

Послы Ивана заметили все – и юность принцессы, и необыкновенную красоту, унаследованную от матери-итальянки, принцессы Боны из рода Сфорца. Но самым главным было все же иное. Так уж случилось, что именно на хрупкой польской принцессе сошлись политические интересы Европы 16 века. Катажина принадлежала к древнему королевскому роду. Таких древних и славных родов в тогдашней Европе было всего три: французские Валуа, австрийские Габсбурги и польские Ягеллоны. Иван Московский во что бы то ни стало желал стать царем, для этого у него хватало и денег, и земель, и войска, не хватало лишь официальных оснований – все его предки носили титул князя. Женитьба на принцессе делала его «полноценным» государем в глазах монархов Европы. Был в браке с Катажиной и дополнительный «бонус»: могло так статься, что именно ее дети наследуют польскую корону, ведь все три брака ее брата, короля Жигмонта Августа, оказались бесплодными и прямого наследника у династии не было. Так что приданным Катажины могла стать вся Польша! Ну и наконец, Иван вел войну с Ливонским орденом, в которую неизбежно должна была ввязаться и Польша, вопрос лишь на чьей стороне – на стороне Ивана и Московии или на стороне Ордена и Шведского королевства.

Поляков Иван тоже устраивал – они были уверены, что не Московия присоединит к себе Польшу, а наоборот, будущий сын их принцессы станет правит на беспредельных русинских просторах. Тем более, что Иван в перспективе согласился на главное условие – крещение Московской Руси в католичество. Но не сладилось. Поляки требовали от жениха обязательного отрешения от престола сына от его первого брака – царевича Иван Ивановича и признания будущих детей Катажины единственными наследниками русского престола. Естественно, царевич Иван и родня со стороны покойной царицы упирались изо всех сил (ну они же не могли знать наперед, что царь-батюшка в приступе гнева долбанет наследника посохом в висок и престол тому так и так не достанется!). Да и сам Иван не торопился с подобными обещаниями, не желая давать польской принцессе слишком много привилегий, да к тому же рассчитывая получить польский трон не для еще нерожденного ребенка полячки, а для самого себя.

Так переговоры и тянулись, тянулись, пока поляки не решили, что в бушующей у побережья Балтики войне им, пожалуй, выгодней все таки выступить на стороне шведов, да и шведский принц в качестве потенциального наследника польского престола выгодней, чем необузданный московит. И Катажину наскоро просватали за другого Ивана. Иоанна (Юхана) Финляндского из рода Ваза, младшего брата короля Эрика Шведского.

Шведское счастье Катажины

Что на этот счет думает принцесса Катажина Ягеллонка никто не поинтересовался. Вряд ли она была счастлива. Вместо царя и героя ей в мужья доставался всего лишь ничем не знаменитый младший принц Шведского королевства. А королевство-то по тем временам было самое что ни на есть затрюханное. Холодная окраина Европы: ни искусств, ни наук, ни влияния на большую европейскую политику. Даже королевского двора, и того нет! Во всех странах есть, а в Швеции – нет! Дикари северные, только и умеют рыбу ловить, железо плавить и на мечах рубится. Но и в этом даже не медвежьем – тюленьем углу Катажине предлагался не королевский венец, а всего лишь корона крохотного, едва на карте разглядишь, Финляндского герцогства. Но как говорится в песенке: «нам, принцессам, нужно думать о престоле» и поступать так, как лучше для государства. Катажина приняла решение брата-короля и королевского совета.

Уже отправляясь на корабле через Балтику, Катажина узнала, что отказ привел царя Ивана в ярость. Грозный начинал войну – с Польшей и Швецией. Московский царь приказал возить за своими войсками гроб, в который обещал уложить польского короля. А своей несостоявшейся невесте сулил плен и долю жены последнего холопа, раз уж царь ей нехорош! Одновременно из Московии доходили слухи о массовых казнях – царь зверски казнит своих недавних соратников, тех, кто возвел его на престол, кто проводил реформы и выигрывал для него сражения. Наверное, тогда Катажина впервые подумала, что брат и его советники сделали за нее не самый плохой выбор. Лучше уж быть принцессой в захолустной, но спокойной Швеции, чем царицей в захлебывающейся кровью Московии.

Польская принцесса въехала в Стокгольм и оказалась в захлебывающейся кровью Швеции. Ежедневно на площадях казнили до двухсот человек – король Эрик истреблял сторонников своего брата Юхана. Сам принц Юхан затворился в замке Або, под стены которого Эрик бросил огромное войско, приказав схватить принца во что бы то ни стало. Уговоры советников, твердивших, что солдаты нужны для войны с Московией, что армия терпит поражение за поражением, что нужны подкрепления, король пропускал мимо ушей. Королю был нужен его брат, живой, но лучше – мертвый, а война с Московией могла и подождать.

Впрочем, невесту брата Эрик встретил довольно любезно. Вскоре Катажина поняла – почему. Шведская династия Ваза была одной из самых молодых в Европе – Густав, отец Эрика и Юхана, стал первым носителем королевского титула. Но младший Юхан имел весомое преимущество – его мать из Фолькунгов, древней шведской династии. Если Юхан еще и вступит в брак с принцессой из рода Ягеллонов, шведская знать может решить, что младший брат на престоле будет выглядеть посолиднее старшего. Первым посвататься к Катажине Эрик не успел – надеялся на брак с английской королевой Елизаветой. Но ведь не все еще потеряно, верно? И не соблаговолит ли польская принцесса стать его, Эрика, королевой?

По большому счету, Катажине было все равно: что Юхан, что Эрик… Но ведь не шлюха же она подзаборная, чтоб ее вот так: кто первый встал, того и тапки, кто первым встретился, тому и принцесса? Она Катажина из рода Ягеллонов, ее нельзя перекидывать из рук в руки! Она Юхану слово дала! Катажина показала Эрику кольцо, присланное его братом. Внутри написано «Ничто, кроме смерти!».

Взгляд короля стал не по хорошему задумчивым.

Замок Або, в котором затворился Юхан и его сторонники, продержался 2 месяца, после чего был захвачен королевскими войсками. Принца арестовали и приговорили к смертной казни.

Бонус для Ивана Грозного

Эрик вновь призвал к себе Катажину, кивнул на ее кольцо и выложил перед ней указ о казни своего брата. Смерть Юхана освобождала Катажину от данного слова, но… То ли за месяцы общения король шведский ей не слишком понравился, то ли польская принцесса посчитала не вполне приличным обречь на смерть собственного мужа, пусть даже она его до сих пор в глаза не видела… Катажина снова отказала Эрику, уже окончательно.

И отправилась в замок Гринсгол – по месту пребывания арестованного супруга. Там и познакомились.

Неизвестно, насколько сильно принц и принцесса Финляндские понравились друг другу при первой встрече, но действовали они с тех пор очень дружно. Возможно, их объединило несчастье. Принц каждую минуту ждал казни. Положение Катажины тоже было незавидным – выяснилось, что Иван Московский не забыл о своей несостоявшейся невесте.

Пока в Швеции «брат шел на брата» – Эрик тягался с Юханом – московские войска времени не теряли. Царь отхватил спорную Ливонию, земли остзейского дворянства – Швеция терпела поражение. Истощив себя во внутренней и внешней войне, Швеция готова была на переговоры – на каких угодно условиях. И одним из этих условий было требование Ивана выдать ему «сестру польского короля… для царской чести и повышенья над своим недругом». Эрик сперва отказывался, потом начал колебаться… Удерживал короля лишь Совет, ни в какую не соглашавшийся ни на казнь Юхана, ни на передачу его жены в руки врага. Но Грозный в очередной раз разбил королевские войска наголову и Эрик сдался.

В любимой московским царем Александровской слободе шведские послы подписали мирный договор, главным условием которого была выдача Катажины. При невыполнении этого условия и весь договор подлежал немедленному расторжению. Послы отплыли в Швецию…

Из темницы на престол

Только в Швеции события тем временем развивались своим чередом. Совет и знать устали от постоянных поражений, виновником которых был Эрик. Массовые казни тоже не добавляли к королю симпатии – сегодня король казнит сторонников Юхана и отбирает их имущество, а чье имущество заинтересует его завтра? Да и вообще король стал вести себя как-то… странно. Сперва шепотом, а потом и в голос заговорили о сумасшествии: дескать, с детства нервный был, а теперь и вовсе груза ответственности не выдержал и того… разумом помутился. Эрик еще и подтвердил эти слухи, заключив брак со своей любовницей из простонародья.

В общем, возведение на престол принца и принцессы Финляндских представлялось для шведской знати лучшим выходом из положения. Двери замка Гринсгол распахнулись перед Катажиной и ее мужем. Окруженные свитой из представителей лучших домов королевства Катажина и Юхан мчались в Стокгольм. Эрик не сопротивлялся. В ночь, когда его брат вошел в столицу, разум окончательно оставил шведского короля. Эрик был вполне официально признан неспособным занимать престол и… отправлен доживать свой век в один из отдаленных замков. Юхан не собирался мстить старшему брату за годы страданий. Да и дел много навалилось: коронация, «реабилитация» семей казненных, опять же война…

А тут и посольство из Московии вернулось. С мирным договором.

Ну что вы хотите, 16 век! Средств связи никаких, транспорт исключительно гужевой, ездит медленно. Шведские послы были чрезвычайно довольны собой. Им удалось добиться у победоносного московского царя мира – пожертвовав всего лишь польской принцессой, женой опального принца. Послов ввели в аудиенц-зал… С высоты трона на них глядела та самая польская принцесса, которую они пообещали выдать врагу. Только она была уже не принцессой, а королевой. Законной повелительницей Швеции! Да и король оказался совсем другой… Нет, беда все таки с этими посольствами – пока туда-сюда съездишь, все успевает измениться!

Юхан послов не казнил, он вообще не был сторонником кровавых казней. Он почитал договор, а потом долго держал жену за руку, разглядывая кольцо, которое она не сняла даже в самые тяжелые минуты своей жизни. Кольцо с надписью «Ничто, кроме смерти!».

С этого дня победы Ивана Грозного прекратились. Юхан воевал остервенело и шведское войско перло вперед, возвращая потерянные земли, отвоевывая новые… Наверное, Иван тысячу раз проклял поставленное им в мирном договоре условие – скоро вся Европа знала, что Иоанна Шведского и Катажину Польскую не разлучит ничто, кроме смерти.

Илона Волынская


Возврат к списку