Братья Люмьер

Братья Люмьер

Братья Люмьер – двое с бульвара Капуцинов

Из Безансона в Монплезир

История мирового кинематографа, началась, собственно, даже не с братьев Люмьер, а с их отца Клод-Антуана. А сам Антуан начал с расписывания вывесок в крохотном городке Безансон. Люмьер-старший (тогда еще просто Люмьер – молодой и одинокий) был типичным французом. Ничего общего с придворными из романов Александра Дюма, пьющих вино, влюбляющихся в роскошных женщин и гибнущих на романтических дуэлях. Ничего общего с Вечным праздником Парижа и бесшабашной жизнью. Нет, он был настоящим французом из провинции Франш-Конте, из тех скучноватых провинциалов, у которых жизнь расписана на много лет вперед, которые откладывают каждый сантим, педантично экономя на вине и женщинах, и отчаянно карабкаясь наверх…

На сэкономленные сантимы он закупает первое оборудование – и делает большой карьерный шаг от вывесок к собственному ателье фотографического портрета. Следующий шаг тоже был весьма типичен для солидного молодого человека, строящего прочную карьеру – женитьба на милой, добропорядочной девушке с небольшим приданым. Жанна-Жозефина Костелл из средней, но вполне респектабельной безансонской семьи посчитала, что серьезный молодой человек, да еще причастный к новомодному искусству фотографии, станет для нее отличной партией. Свадьба состоялась – дальше потянулась типично французская жизнь: размеренная, с медленно, но верно растущим доходом и сбережениями, аккуратно откладываемыми в банк. Рождались сыновья, в 1862 – Огюст, а в 1864 – Луи, Жанна располнела, Антуан посолиднел, завел себе партнера, расширил дело, его фотографические портреты даже получали премии на выставках в Париже и Вене, сыновья уехали в колледж, затем в Техническую школу… Казалось, жизнь устоялась, вошла в колею и теперь так и будет скрипеть по ней – размеренно, благопристойно и неспешно…

С этими французами всегда так. Казалось бы, они такие тихие, неприметные, не спешат, не торопятся, живут себе, всем довольные… А потом бац – Французская революция! Или хотя бы революционный поворот в одной, отдельно взятой французской семье. В один прекрасный день банковских сбережений, наконец, оказывается достаточно и Антуан срывает семью с насиженного места, переводя свое ателье в Лион.

В ту пору залогом процветания фотоателье была сложная технология фотографии, доступная лишь профессионалам. Фотограф сам производил эмульсию, наносил ее на стеклянную пластину перед съемкой и сразу проявлял. Но пока остальные владельцы ателье благодушествовали, уверенные, что так будет всегда, Антуан Люмьер уже видел грозные признаки вторжения прогресса. В профессиональных журналах по фотографии появились первые описания так называемых сухих пластин, покрытых желатиновой эмульсией бромистого серебра. Эти пластины производили задолго до момента съемки, и проявлять их было можно через длительное время после съемки. Люмьер понял, что фотография становится доступной всем.

Что ж, если не можешь процесс остановить – его нужно возглавить! По тем самым журналам Антуан попытался воспроизвести формулу – и тут впервые проявился талант его второго сына. Луи не просто нашел формулу – он ее усовершенствовал, изобретая новую эмульсию, более стабильную, превосходящую тогдашние аналоги по качеству получаемого изображения, и скорости, к тому же она была простая и дешевая. Семейство решает: пора!

В предместье Леона Монплезир открывается фабрика фотооборудования «Люмьер и сыновья», переводя семейство из категории мелких буржуа в буржуа крупные. В основе производства лежит разработанная Луи мгновенная фотографическая пластина «Голубая этикетка». Вскоре к ней добавляется производство чувствительной бумаги и химикатов для проявки, и еще много всего. Само предприятие Люмьеров считается воплощением прогресса – поэтапное производство, механизация… Но главное – лаборатории братьев Люмьер.

Братья Люмьер представляют…

Однажды отец вернулся с очередной промышленной выставки и сунул своим сыновьям штуку с вычурным названием кинетоскоп. Изящная коробочка была снабжена окулярами и заглянув в нее, можно было увидать нечто вроде сменяющих друг друга жанровых фотографий. «Это то, что вы должны сделать! – потребовал отец, - Господин Эдисон продает их за сумасшедшую цену! А мы, здесь, во Франции, хотим делать это дешевле!». Но Огюсту идея копировать аппарат не понравилась. У кинетоскопа Эдисона было два существенных недостатка: чтобы делать съемку нужен гигантский аппарат и закрытая студия, а смотреть неспешную «фильму» мог всего один человек. Луи нашел решение – поглядев на вертящуюся ручку матушкиной швейной машинки. Аппарат Люмьеров был значительно легче Эдисоновского (весил около 5 кг), приводился в движение вращением ручки, а главное, соединял в себе сразу три процесса: съемочный, копировальный и проекционный, и годился как для студийных съемок, так и для так называемого «тревеллинг» - съемок на натуре и в движении.

Первый фильм Люмьеров был показан на конференции, посвященной развитию фотопромышленности во Франции. «Выход с завода «Люмьер и сыновья» представлял собой идеал единения труда и капитала – работницы в широких юбках и шляпах с перьями, рабочие, ведущие свои велосипеды, следом, в карете, запряженной парой лошадей, владельцы фабрики, за которыми привратник закрывал ворота. Откровенная реклама. Знаменитый показ 28 декабря 1895 года документального фильма «Прибытие поезда» и первой игровой комедии «Политый поливальщик», состоявшийся в подвале «Гран-кафе» бульвара Капуцинов в Париже, от которого и ведет свою историю современный кинематограф, состоялся лишь через полгода. Так что рекламные фильмы на самом деле старше художественных.

Первый синематографический театр Люмьеры создали в родном Монплезире, ставшем к тому времени чуть ли не их феодальной вотчиной. А затем стали владельцами первой международной сети кинотеатров, открыв свои Cinématographe theatres в Лондоне, Брюсселе и Нью-Йорке. При том, что сами братья были авторами 50 фильмов, каталог «люмьеровских» фильмов включает 2113 названий - братья подготовили множество профессиональных операторов, которых рассылали по всему миру (среди них ныне известные в истории кино Промио, Доблер и Мегуш). Именно фильмы братьев Люмьер были показаны во время Парижской выставки 1900 года, как одна из главных достопримечательностей Франции, на гигантском для того времени экране 30х24 метров. Впрочем, это был последний успех кинопоказов братьев. А снимать кино они бросили еще за два года до того, сняв в 1898 фильм «Страсти Иисусовы».

Голливуд все-таки в Лос-Анжелесе, хотя вполне мог быть в предместье Лиона. Тем более это странно учитывая, театральные и артистические традиции Франции. Да, братья Люмьер создали кино, но так и не стали основателями нового искусства, во всяком случае, они сами не считали себя таковыми. Возможно, им не хватало артистизма, но скорее, быть изобретателями им казалось важнее.

На рубеже XX века технический прогресс представлялся современникам гораздо более захватывающим, а наука увлекательней, чем литература и театр. Рождалась новая технократическая цивилизация. Мир и образ жизни людей менялся настолько стремительно, что от масштаба происходящего просто срывало крышу.

Братьев увлекла новая идея. Идея, которая принесла им меньше славы чем кинематограф, но значительно больше денег.

Непубличные французы

В конце XIX века вопрос с цветом в фотографии решался просто. Нанималась барышня – аккуратная и с художественными наклонностями – что сидя в задней комнатке фотоателье, аккуратно накладывала на лица румянец, а драгоценности оттеняла золотом. Именно к 1900 году братьям Люмьер в лабораториях их завода удалось добиться первой цветной фотографии, использовав три цветных фильтра: оранжевый, зеленый и синий (сегодня используется трехцветное цветоделение RGB – красный, зеленый, синий). Но первоначально процесс цветной съемки предполагал кропотливую лабораторную работу по совмещению трех изображений в одно и годился только для неподвижных объектов. Братьям понадобилось еще три года на создание, а потом 4 года на «доводку» своего автохрома. Одна пластина, покрытая миллионами микроскопических гранул картофельного крахмала, совмещала все цветные фильтры.

Люмьеры разрабатывали новые технологии и снимали друг друга. Сохранились сотни снимков братьев, их жен, их сестер Жанны, Джульетты и Франс, их дочерей и племянниц – Сюзанны, Мадлен, Андре… Их мать Жанна, в шотландской накидке, держащая за руки двух внуков, стала главной героиней «Прибытия поезда». Тысячи людей видели забавный фильм «Кормление ребенка», но нигде и никогда не оглашалось, что его «фигурантами» были Огюст Люмьер с женой и дочерью Андре. Практически все фотографии, сделанные Люмьерами, оставались анонимными. Манера съемок всюду одна и та же, а вот кто из них держал фотоаппарат – знали только они сами.

Мы знаем в лицо всех Люмьеров, их друзей и родичей, мы знаем их в разные периоды их жизни, мы знаем даже работников их фабрик – но при этом мы не знаем о них ничего. А ведь были в этой семье и драмы, и трагедии. На Первой мировой войне погиб их третий брат, военный летчик Эдуард, члены семейства любили, женились, рожали и воспитывали детей, наверняка ссорились – но ничто из их жизни не становилось достоянием публики.

Самое шумное событие из жизни Люмьеров, бурно обсуждавшееся на кухне Монплезирских кумушек – как братья переделывали семейное авто, чтобы мадам Люмьер могла садится в него, не снимая шляпы для оперы.

Кинематограф и фотография, пожалуй, самые известные из изобретений гениальных братьев, но среди их патентов и медицинское оборудование, и создание принципа стереофильмов, нашедшее свое полное применение только в наши дни. Кроме того, Огюст еще много занимался медициной, исследуя туберкулез и рак. Он был кавалером ордена Почетного Легиона. Луи был избран членом Французской Академии. В Лионе есть Институт Люмьера, создатели документальных фильмов получают премии им. Луи Люмьера. Что интересно, при таком огромном количестве патентов, семейство, конечно, всегда было (и осталось) богатым. Но оно никогда не было слишком богатым. Люмьерам далеко до фантастических состояний американских кинопродюсеров, и изобретателей. Люмьеры действительно были французы – не книжные, и не те, которыми они предстанут в созданном ими же самими кинематографе. А настоящие. Быть слишком богатым (как и очень бедным). Так… несдержанно. Так… не по-французски.

Илона Волынская

Кирилл Кащеев


Возврат к списку